Непоставленный диагноз — смертный приговор

eMziNtgqb7Uа.jpgКак недавно мы с соседкой по комнате выяснили — истинным ветеринаром станет тот, кто переживал смерть своего животного.
В моей жизни бывали случаи, когда у меня на глазах умирали мои любимые животные. Еще с детства я помню свою курочку породы бентамка. Она была цыпленком, которого я выхаживала. Но однажды я не досмотрела, и она утонула. Случай потери был с гусенком, которого я также дохаживала. Я его не докормила, и он умер. Я сильно горевала об этих смертях по моей неосторожности. Когда я стала постарше, был случай, когда я собственной ногой раздавила цыпленка, случайно спрыгнув на него со ступени. Я видела, как они умирают. Как умирают и более значимые животные, такие как собаки, например.
Я живу в деревне, близко с дорогой. В детстве часто наших собак сбивали автомобили. Мы с сестрой тяжело переживали эти потери, так как собаки, которые у нас жили, были для нас больше, чем просто животные, они всегда были членами семьи и нашими друзьями. Но теперь я могу с уверенностью сказать, что видела больше этого… В нынешнем году мне пришлось наблюдать, как умирает столь могучее животное — бык. Они всегда казались мне такими большими и грозными. Кажется, ничто не способно их покорить или сгубить. Особенно такой пустяк, как какая-то болезнь. Я хочу сказать, что у них очень сильный иммунитет. И даже в любой ветеринарной литературе этому уделяется особое внимание, и уточняется, что взрослое поголовье крупного рогатого скота редко болеет.
аIMG_2057.jpg
История началась с того, как я приехала домой, и мы с мамой пошли, как обычно, вместе в хлев. Там я заметила, пока выгоняла скот на пастбище, как один бык как будто потерянный в пространстве – идет, шатаясь, натыкается на косяки. Как только он вышел из помещения наружу, из него струей полился понос. Присмотревшись, я обнаружила в водянистом кале слизистые кровянистые тяжи и сгустки. Это сразу насторожило меня. Дав возможность бычку прогуляться по полю, я также заметила его угнетенное состояние и полную отрешенность от внешнего мира. Тогда я приняла решение вернуть его обратно в хлев. Это не составило большого труда, так как бык был совершенно пассивен, и шел туда, куда его направляли.
После постановки быка на его место первым делом я начала проводить первичный осмотр, как нас учили в академии: температура, пульс, дыхание. Дыхание на лицо было учащенным и тяжелым (поверхностным), пульс в пределах нормы (86 ударов в 1 мин), а температура оказалась повышена: 40.1ᵒС.
Дальнейшие клинические признаки были такими яркими и такими разными, что я терялась в постановке хотя бы предварительного диагноза. Я не могла даже предположить, картина какой болезни представлена в данном случае. Мы с мамой начали штудировать любую ветеринарную информацию: мама – интернет, я – учебники, также я начала обзванивать преподавателей. Никто ничего не мог предположить конкретного. Были мнения: лептоспироз, пищевое отравление, кокцидиоз, бабезиоз. Но окончательно сказать было нельзя, так как были сомнения, связанные с теми или иными отклонениями от клинической картины предполагаемых болезней. Но для исключения инфекции я взяла кровь у быка и на следующее утро отвезла в областную ветеринарную лабораторию на исключение лептоспироза, также взяла кал на исследование гельминтов. Результаты исследований были отрицательными. Это очень важный этап – исключение той или иной инфекции при неясной картине заболевания.
Мы начали действовать дальше. Вызвали ветеринаров, которых самим же на своей машине пришлось развозить туда-сюда, которые так же ничем не могли помочь. Они поставили достаточно неуверенный диагноз — отравление, при этом не могли ответить, почему у быка кровавая моча. На все был один ответ – ИНТОКСИКАЦИЯ. Но мы с мамой знали, что тут есть что-то еще. И были правы. Мама предположила нефрит. Так и было. Забегу вперед – вскрытие показало воспаление всех внутренних органов, особенно пострадал кишечник, слизистая которого была воспалена, отечна, гиперемирована и так изъязвлена, что начала сходить с внутренней оболочки кишки и выходить наружу через задний проход (это и были те кровянистые слизистые тяжи – один из клинических признаков).
Конечно, до принятия решения — лечить животное, мы думали о том, чтобы пустить бычка на мясо, так как его возраст и масса вполне позволяли это сделать. Но очень хотелось выяснить, чем болен бык, и вылечить его. Кроме того, я опасалась инфекционного заболевания.
Итак, наши ветеринары оказали помощь, какую могли, состоящую из внутривенных вливаний кровозаменяющими, а также обогащающими водой и различными солями растворов, и других препаратов, составляющую поддерживающую терапию, оказание которой было совершенно недостаточно.
Состояние быка стремительно ухудшалось. Во второй день болезни на него сложно было смотреть без жалости. Хотелось все прекратить – убить бычка на мясо, чтобы он не мучился более. Он стоял, неуверенно опираясь на конечности, по всему его телу била дрожь, была опущена голова и прикрыты глаза. Периодически из быка струей высвистывал понос, и еле сгорбившись, видимо от боли, бык мочился чистой кровью (по крайней мере, было такое впечатление).
Мы с мамой не переставали читать, узнавать, искать возможную причину заболевания, чтобы поставить диагноз и начать адекватное лечение. Мне помимо этого нужно было ехать на учебу в академию, так как выходные закончились. Весь понедельник я совершенно не слышала, что говорят на занятиях преподаватели. Более того, смотря на своих однокурсников, я удивлялась, как можно улыбаться или шутить, когда вокруг происходят такие серьезные вещи. Конечно, мое состояние было оправданным. Я ни на кого не злилась, но видеть улыбающиеся лица было тяжело. Кроме того, никто не хотел мне помочь. Я думала, что преподаватели все знают, что у нас в клинике все могут. Но мне никто не шел навстречу. Всем было не до меня. А я не понимала: как же так, у меня бык умирает, а вам все равно. Только мой куратор приехала из дома специально ко мне. Она единственная была неравнодушна.
Я прочилась этот ужасный день, не учась вовсе, так как была в поисках помощи. И я ее нашла. Я позвонила в ветеринарную аптеку, надеясь узнать, есть ли у них в арсенале те препараты, которые мне нужны. На тот момент я определилась и решила начать симптоматическое лечение. То есть, у быка была тимпания, поэтому было необходимо «запустить» желудок. Также, догадываясь, что у быка нефрит, я решила подавить препаратами и воспаление, плюс поддерживающая терапия. Так вот, я позвонила в ветеринарную аптеку, и, о чудо – я наткнулась на квалифицированного ветеринара. Она помогла мне с выбором схемы лечения и препаратов. В этой аптеке оказался полный арсенал. На тот момент меня забрал папа на машине. Мы с ним заехали в ветеринарную аптеку, купили все необходимое и помчались домой.
Папа мой — дальнобойщик, и на тот момент он был на рабочей машине, поэтому ехали мы немного дольше, чем ожидалось. Кроме того, я весь день ничего не ела, и сильно проголодалась. Папе пришлось остановиться, чтобы я могла перекусить, так как в машине сильно качает во время движения.
Помню, пока мы ехали, я позвонила нашим ветеринарам с радостным известием о том, что назначила лечение быку. И услышала в ответ: «если бык умрет, мы не виноваты».
Лечение мы назначили, а вот полечить не успели. Когда мы с папой подъехали к дому, я мигом ринулась в хлев, но было уже поздно. Бык умер. Он лежал на подстилке так, будто отдыхает. У него были открыты глаза, и видны были на шерсти следы от слез. Мама мне звонила, говорила, что у быка слезы. Нет, я не думаю, что бык плакал, как плачем мы. Я думаю, это просто такое своеобразное поведение слезных желез на ту силу боли, которую он испытывал перед смертью.
Не успев погоревать, нам с мамой пришлось немедленно принять решение о вызове ветеринаров на вскрытие. Ветеринары, узнав о смерти быка, успели подумать и даже высказать вслух свое неаккуратное предположение о том, будто смерть быка — моих рук дело. Через некоторое время ветеринары все-таки приехали и произвели вскрытие. Картина также оставалась неясной. Были воспалены все внутренние органы, особенно кишечник, как я уже говорила ранее. Кроме всего перечисленного, был ярко выраженный завал книжки, сильно увеличенный желчный пузырь с темно-коричневой дегтеобразной желчью и печень крошистой консистенции.
3.jpg
После всего происшедшего я сделала для себя вывод, как я всегда это делаю при неправильных своих действиях, по неправильности которых можно судить по результату. В данном случае результат отрицательный. Я допустила ошибку, в итоге животное умерло. Данная потеря воспринимается как психологическая и как материальная. Ошибка моя состоит в том, что изначально мной не был поставлен диагноз. Или в том, что я не настояла на постановке диагноза ветеринарами. Эта ступень в лечении животного такая же важная, как постановка фундамента при строительстве дома.
Больно. Конечно, тот факт, что бык умер, меня кольнул прямо в сердце. Как оказалось, в результате всех этих событий мое отношение к учебе сильно изменилось в лучшую сторону – я стала более внимательной и серьезной. Я поняла, как надо учиться, и что вообще мне нужно от учебы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *